У.С. Раздел 5.
Уолтер только смотрел на него во все глаза.
– Вы не хуже меня знаете, что бы он сделал, – сказал Стэйнсфорт. Внезапно лицо его совершенно исказилось. – Нет, не знаете. Вы никогда меня не понимали. Я вовсе не такой злодей, каким вы меня изобразили. – Он замолчал, и в душе Уолтера блеснул слабый призрак надежды. – Вы не дали мне ни одного шанса на спасение, правда? Что ж, я вам дам один. Это показывает, что вы меня никогда не понимали, не так ли?
Уолтер кивнул.
– Вы забыли кое о чем.
– О чем же?
– Что я когда-то был ребенком, – ответил бывший полицейский.
Уолтер ничего не сказал.
– Признаетесь? – свирепо промолвил Уильям Стэйнсфорт. – Так вот, если сможете назвать хоть одну добрую мысль, хоть одну черту, искупающую мои грехи...
– Да?
– Ну, тогда я вас отпущу.
– А если не смогу? – прошептал Уолтер.
– Ну, тогда дело плохо. Тогда нам предстоит схватка. Вы знаете, что это значит. Вы лишили меня одной руки, но у меня еще сохранилась другая. Стэйнсфорт Железная Рука, так вы меня называли.
Уолтер едва мог дышать.
– Даю вам две минуты. Если не вспомните... – сказал Стэйнсфорт.
Оба посмотрели на часы. Сначала неуловимый бег стрелки парализовал мысли Уолтера. Он уставился Стэйнсфорту в лицо, хитрое, жестокое лицо, которое всегда было как бы в тени, как будто свет не смел прикоснуться к нему. Он отчаянно напрягал свою память в поисках одного-единственного факта, который принесет ему спасение. Но память его, словно туго сжатый кулак, не желала выдавать своих тайн. «Нужно что-то придумать», – размышлял он, и тут внезапно напряжение, сжимавшее его мозг, спало, и он увидел отчетливо, словно на снимке, последнюю страницу своей книги. Потом, как по волшебству, как во сне, перед ним с необычайной ясностью пронеслись страницы его книги, все, от первой до последней, и он со всей непреложностью осознал: того, что он ищет, там нет. В этом средоточии зла не было ни капельки добра. И с настоятельностью и каким-то даже восторгом он почувствовал, что если он сейчас не подтвердит этого, то совершит предательство по отношению к Добру.
– Нет ничего, что говорило бы в твою защиту! – воскликнул он. – И ты знаешь! Из всех твоих грязных делишек это – самое грязное! Хочешь, чтобы я оправдал тебя, так ведь? Да на тебе почернели даже снежинки! Как смеешь ты требовать от меня ложного свидетельства? Я уже дал тебе одно. Упаси бог сказать о тебе хоть одно хорошее слово! Лучше умереть!
Стэйнсфорт выбросил вперед свою единственную руку.
– Так умри же! – промолвил он.
Полицейские нашли Уолтера Стритера распростертым на обеденном столе. Его тело еще сохраняло тепло, но он был мертв. Нетрудно было догадаться, как он умер: рука его гостя протянулась не к его руке, а к его горлу. Уолтера Стритера задушили. Однако следов того, кто на него напал, обнаружить не удалось. На столе и на его одежде таяли снежинки. Но откуда они взялись, так и осталось загадкой – в день его смерти, по сводкам, в этом районе не было снега.